Рассказ Дмитрия:
- У жены был выявлен гастрит, который в дальнейшем перерос в язву. Боли в желудке, дискомфорт... Сделали ФГС и сразу же увидели огромную опухоль. Доктора дали понять, что ей осталось жить недолго.
Как все развивалось.
… С 30-ти лет у Яны был выявлен гастрит, который в дальнейшем перерос в язву. Также выявили бактерию хеликобактер пилори в желудке.
Супруга лечила язву таблетками. Но это не были антибиотики, а успокаивающие какие-то желудочные. Она придерживалась мнения, что вполне здорова, что все в порядке.
Внимательно не следила за своим организмом. Основное время уделяя детям, работе, созданию домашнего уюта.
Тревожные симптомы у супруги начались после рождения третьего ребенка. Ей на тот момент было 35 лет. Периодически жаловалась на боли в желудке, дискомфорт. Делали пару раз ФГС. Но так как опухоль была в нижнем, антральном отделе желудка, возможно, плохо просматривали эту часть и не делали биопсию. Далее начались сильные боли в желудке. Рвота была желчью.
Яна думала, что это язва. И дальше мы никуда не шли. Плюс моя разъездная работа: дом, дети, воспитание, школа были полностью на супруге.
Комментарий Владимира Ивашкова: В первую десятку опухолей, и у мужчин и у женщин входит рак желудка. Это достаточно злокачественная опухоль. Сопровождается высоким уровнем смертности по своей частоте.
Она может появиться у каждого из нас. Поэтому здесь очень важно принимать не только меры профилактики, но и не игнорировать какие-то ранние симптомы. Поели и сразу чувствуете тяжесть в животе, боль непосредственно после еды? Это первый тревожный симптом. Жжение, тяжесть, боль… если и на голодный желудок вы тоже чувствуете, что что-то не так, повод для обращения к специалисту.
При раке желудка мы можем выделить очень значимые факторы.
Первое - это бактерия Helicobacter pylori (Хеликобактер пилори). Она выявляется примерно в 90% случаев при раке желудка. Она разрушает защитные барьеры, приводя к воспалительным изменениям слизистой желудка, вызывает образование эрозии, язв.
Второе - это питание. Избыточное употребление соли, копчёных, сырых продуктов, ультраобработанной пищи.
Рак желудка действительно бывает у молодых. Здесь важное значение имеет та самая бактерия. Узнать по ощущениям, есть ли инфицированность бактерий, невозможно.
Есть очень простые тесты, они даже на маркетплейсах доступны. Против Helicobacter pylori есть определенная схема антибиотикотерапии, которая позволяет устранить эту проблему. Никаким другим способом она из организма не уйдёт.
Если есть симптомы, это повод сделать гастроскопию. Нужно заглянуть в желудок непосредственно через пищевод, зайти камерой и посмотреть, что происходит внутри
Но порой есть такие труднодоступные места, которые требуют от эндоскописта высокого профессионализма. Для того, чтобы посмотреть дно желудка, например.
Если сильные боли, если ты уже пришёл к специалисту, сделал гастроскопию, а тебе говорят, что всё хорошо, что делать в этом случае? Во-первых, взять более широкое обследование. Это может быть, например, КТ с контрастом, компьютерная томография всей брюшной полости.
Второе – это повторная гастроскопия в другом учреждении для того, чтобы получить альтернативное мнение. Пусть даже это будет онкологическое уже учреждение, в котором занимаются лечением рака желудка.
Продолжение рассказа Дмитрия.
За месяц до сорокалетия супруга делает массаж, разгоняет лимфу, и на второй день у неё начинается тромбоз левой руки, ключицы слева, шеи. Она попадает в хирургическое отделение одной из больниц. Я находился в другом городе.
Супруга мне позвонила и говорит: «У меня со здоровьем какие-то серьёзные проблемы». Я сказал, что выезжаю срочно.
Как мне потом врачи рассказали: мы исключаем в первую очередь онкологию. Сделали ФГС и сразу же увидели огромную опухоль. Около 5-6 сантиметров. КТ показал многочисленные забрюшинные метастазы. И помимо этого, в ключице, то есть в шее, за счет того, что сделан был массаж, лимфа разогнала метастазы высоко.
В день рождения, в 40 лет 24 марта 2024 года, жена уже находилась в больнице. Взяли биопсию. Биопсия показала агрессивный вид рака. Перстневидноклеточный рак. Врачи, конечно, дали понять, что ситуация просто патовая. При таком количестве метастаз, при такой опухоли вам осталось жить недолго.
Второй раз уже поставили четвертую стадию в онкоцентре. Сказали, что операция исключена.
Мы сделали различные анализы на мутации. Была выявлена мутация PD-L1. Поехали в Герцена.
Были на консультациях у грамотных химиотерапевтов. И при наличии нашей мутации PD-L1 нам рекомендовали один из вариантов химиотерапии плюс иммунотерапию. Начали химичить.
Результаты были очень хорошие. Ближе к десятой химиотерапии мы понимали, что опухоли уже не видно. То есть она исчезла.
5-6 сантиметров ушли. Метастазы, метастазы ушли!
Комментарий Владимира Ивашкова:
- Массаж не может спровоцировать разнесение метастазов. То, что у Яны случилось ухудшение непосредственно после массажа, не значит вследствие массажа.
Метастазы не от массажа распространились. Метастазы распространились от того, что основная опухоль была без лечения. Рак желудка часто метастазирует в печени, в лёгкие.
Если её не лечить, то процесс будет развиваться независимо от того, будет массаж или нет. Отёк руки, отёк лица и головы, особенно отёк левой руки, это один из специфических симптомов, характерный для запущенного рака желудка.
Есть даже термин метастаз Вирхова (узел Вирхова). Он появляется в левой надключичной области. Это лимфатический узел, который поражается раковыми клетками из желудка.
Возникает отёк. Это уже очень тревожная ситуация. Это считается отдалённым метастазом рака желудка уже с совершенно другим прогнозом. Прогнозы при перстневидноклеточном раке желудка плохие, если мы говорим о четвёртой стадии. Примерно у 5% пациентов будет 5-летняя выживаемость. Это очень низкий показатель. Я не говорю, что выживаемость невозможна. Но, конечно, когда раковые клетки не только находятся в желудке, но распространяются в забрюшинное пространство, другие органы, бороться с ней гораздо сложнее, чем с какой-то маленькой опухолью.
Но, тем не менее, лекарственное лечение сегодня при раке желудка тоже развивается. А если развивается лекарственная терапия, значит, мы даём больший шанс для пациентов даже с такими распространёнными и запущенными стадиями рака желудка.
Такой агрессивный рост опухоли как у Яны с поражением лимфоузлов, поражением других органов и достаточно быстрый, это тоже характеризует особенности перстневидноклеточного рака.
Он один из лидеров по злокачественности. Один из самых плохих. Если опухоль начинает выходить за пределы одного органа, если она больше определённого размера, то нет абсолютно никакого смысла пытаться её вырезать.
Поэтому в онкологии принято, что если опухоль распространилась, если она вышла за пределы одного органа, мы воздействуем на весь организм с помощью лекарственного препарата. Лекарственный препарат достигает абсолютно всех участков тела, где потенциально есть опухоль, и воздействует на неё.
Продолжение рассказа Дмитрия.
…Химия протекала непросто, но при этом Яна выглядела прекрасно. Волосы не выпадали. Первая линия изначально предполагала порядка 16 курсов для начала.
Мы сделали 11 курсов, организм уже восстанавливался с каждым курсом хуже. Основная задача между курсами – максимально восстанавливать организм. Это некий фундамент для дальнейшей победы, чтобы не пропускать, не сдвигать следующий курс, как бы ни было тяжело.
Наша фатальная ошибка – мы остановили первую линию, подались, так скажем, эмоциям. В Герцена заведующий не рекомендовал нам прерывать первую линию. Когда начинаешь химиотерапию, у тебя должен быть один врач, которому ты должен довериться. Мы искали какое-то чудо постоянно, какие-то альтернативные варианты, различные вакцины, которые разрабатывают в России, какие-то истории слушали.
Но я сейчас всем рекомендую, как бы ни было тяжело, работаем с психологами, работаем над показателями тела. Даже если уже ноги не несут, первая линия – это единственная линия, на мой взгляд, которая может привести к ремиссии, какая бы она ни была агрессивная. После того, как мы остановили первую линию, мы какую-то взяли паузу по времени, начали вторую линию, и вторая линия уже, так скажем, не давала тех чудо результатов, которые мы получили с первой, и тихонько мы начали откатываться, метастазы начали появляться, опухоль снова пришла в то состояние, в котором она была.
Начинал нарастать асцит, жидкость в забрюшинном пространстве, мы начинали уже паниковать. Приезжали в Герцена, делали лапароскопию, что там в забрюшинном пространстве, какие раковые клетки, какая жидкость? То есть мы думали, что вторая химия, вторая линия химиотерапии может нас привести к ремиссии.
Но, оказалось это не так.
Комментарий Владимира Ивашкова:
Есть схема лечения перстневидноклеточного рака желудка. В случае, если все хорошо подобрано и совпадает, опухоль очень хорошо ответит на лекарственную терапию. Если после 10 курса лекарственной терапии опухоль уменьшилась, мы считаем, что это очень хороший ответ, и это сразу повышает шансы нашего пациента на увеличение сроку безрецидивной выживаемости.
И, конечно, когда есть ответ на лекарственную терапию, мы должны продолжать до того момента, пока опухоль не перестанет на неё отвечать или не исчезнет полностью. То есть опухоль нужно постоянно подавлять. Как только мы дали опухоли какой-то интервал для передышки, опухоль начинает адаптироваться мгновенно.
Это же живые клетки. Они способны делать выводы, что сегодня я получил такой препарат, значит, мне нужны какие-то механизмы защиты. Если мы дали опухоли передохнуть, эти механизмы защиты она может включить.
Читайте также: «Кашля не было, но у меня рак»: Непридуманный рассказ о борьбе и надежде
И это всегда приводит к негативным результатам. Поэтому пока химиотерапия действует, нельзя её прерывать. А вторая линия химиотерапии, почему она вторая?
Потому что, если бы она была такой же эффективной, как первая, её бы сначала включили. Поэтому вторая линия химиотерапии, она, как правило, более компромиссная. Может не дать того результата, что, собственно говоря, и произошло.
А когда нет результата, тогда у пациента возникает определённое отчаяние. Во время прохождения лекарственного лечения опухоли первое, на что нужно ориентироваться, это на то, что вам говорит онколог. То есть у онколога, химиотерапевта есть определённый план. И есть определённые тесты, на которые он ориентируется.
Порой, даже по медицинским показателям, мы прекращаем или увеличиваем интервалы между курсами лекарственного лечения. Почему это происходит?
Потому что где-то органы не успевают восстанавливаться, где-то кровь не успевает восстанавливаться. Тогда врач-онколог принимает решение что-то поменять. Ни в коем случае не стоит отказываться от лечения, которое тебе помогает, от которого есть результат, даже если ты чувствуешь себя плохо.
Об этом нужно обязательно сказать врачу. Нужно проанализировать, насколько эти ощущения жизнеугрожающие. И если это не так, то, конечно, нужно продолжать давить опухоль.
Продолжение рассказа Дмитрия.
…В апреле 25-го года мы понимаем, что вторая линия химиотерапии не даёт положительного результата. То есть результат – это стагнация. Но при этом нарастает постоянно асцит.
Его откачивают уже. Он снова нарастает. Я ездил в Герцена, консультировался, что нам ещё может помочь.
В Герцена говорили о том, что в вашем случае необходимо просто продолжать химиотерапию. Я поехал в Питер, в Институт Петрова, проконсультироваться. Была порекомендована, экспериментально, третья линия.
Обсудив с супругой, приняли решение остановить вторую линию химиотерапии и попробовать третью. Поехали в Питер, иммунотерапия плюс таргетная терапия – это дало только резкий отрицательный исход.
Смотря назад, я понимаю, что наша первая фатальная ошибка была – в том, что мы остановили первую, вторая – в том, что мы остановили вторую.
На теле уже начали появляться поверхностные метастазы, как некий ожог с волдырями. Это когда метастазирование идёт по внешней стороне тела. Начались боли.
Супруга у меня уже была на наркотических обезболивающих. В итоге метастазы начали перекрывать жизненно важные органы. Перекрыты были желчный, выводящие протоки. Желчь начала растекаться по всему организму. Было принято решение определить Яну в паллиативное отделение, где поддерживали её состояние кислородом и различными капельницами. Но мы и тогда верили, что сможем победить.
Потом отказали почки. А за почками, уже в реанимации, отказало сердце.
Я надеялся, что искусственная почка даст нам возможность. Но когда я пришёл на утро, я понял, что это уже был человек, который на финише. Она уже не могла разговаривать. Она разговаривала со мной глазами, просила меня глазами: давай мы отсюда уйдём.
В реанимации она прожила 2 дня. Когда в 11 вечера прозвенел телефон, я как раз укладывал детей, понял, что, скорее всего, это звонок из больницы.
Комментарий Владимира Ивашкова:
Я очень благодарен Дмитрию за то, что он рассказал нам эту историю. И я как онколог могу сказать, что эта история абсолютно на каждом этапе показывает нам, как делать не нужно. Если болит живот, если есть гастрит, язва, хеликобактер, недостаточно антацидных (снимающих симптомы) препаратов.
Нужно заниматься лечением хеликобактера. Нужно быстрее идти к специалисту, который сможет поставить диагноз и начать правильное лечение. Если есть боль, она не проходит, тоже не надо ждать, ориентируясь на данные какого-то одного обследования.
Если вы начали проходить лекарственную терапию, и она помогает, не надо отказываться от дальнейших курсов, чтобы сделать какую-то передышку, потому что второго шанса не будет. И когда есть понимание, что это не работает, второй, третий не работают, не надо прибегать к помощи альтернативной медицины, потому что препараты сегодня появляются достаточно часто, и мы видим, что есть и противораковые вакцины, и онколитические вирусы, которые тоже появились. Возможно, даже в интервале появится какой-то еще дополнительный инструмент, который позволит помочь в данном конкретном случае.
Заключение
… После того, как супруга ушла, я не понимал, как дальше вообще. Я смотрел на детей, особенно на младшую дочь, ей 5 лет, и у меня каждый день ручьем текли слезы. На момент того, как супруги не стало, сыну было 15, средней 10, Дашке 5 лет.
Дети ушли в стресс, особенно старший и средняя. У средней начались панические атаки. Мы работаем с психологами, с неврологами, учимся снова жить.
Когда узнал о диагнозе, понимание того, что супруги скоро не станет, все во мне перевернуло. Во мне проснулась невероятная любовь. Мы повенчались. Мы с супругой друг другу сказали, что это самые счастливые полтора года, проведенные вместе.
Я бы пожелал мужьям, мужчинам пересмотреть все обиды. Надо все это опустить, забыть. Когда ты видишь свою супругу на финише, все, что было, все, что тебя тяготило, это просто пыль, которую надо протереть.
Какое счастье находиться со своей супругой, с детьми. И я бы пожелал мужчинам ценить то важное, что у них сейчас есть.
О докторе: Ивашков Владимир Юрьевич, кандидат медицинских наук, онколог, лимфолог, пластический и реконструктивный хирург (г. Москва).
Доктор в Дзене: https://dzen.ru/id/5fd0a06246054b3e3157ab3b
Статья носит просветительский характер и не заменяет визита к врачу. Консультация со специалистом обязательна.
