Как лечат COVID-19 в реанимациях Краснодара

На вопросы портала Здоровье на Кубани.RU отвечает Олег Валерьевич Высоцкий, заведующий отделением анестезиологии-реанимации №3 Второй Краевой клинической больницы г. Краснодара.

— Президент Федерации Анестезиологов и Реаниматологов (ФАР) России Константин Лебединский сказал в одном из интервью, что легкие больных с COVID-19 нужно вентилировать по-другому, чем при классическом дистресс-синдроме. Иначе это может приводить к самым печальным последствиям. Вы согласны с этой точкой зрения? Какой протокол применяется для больных с COVID-19 в Краснодаре?

— Да, я согласен с этой точкой зрения. В своей работе мы руководствуемся как временными клиническими рекомендациями Министерства здравоохранения РФ, так и методическими рекомендациями по анестезиолого-реанимационному ведению больных с COVID-19 ФАР. Тактику ведения пациентов с COVID-19, в том числе и вопросы по респираторной поддержке, мы ежедневно обсуждаем на консилиуме анестезиологов-реаниматологом во главе с проф. Заболотских И.Б., дмн. Синьковым С.В. (он же нач.мед нашего госпиталя).

Мы сталкиваемся с тем, что особенностью поражения легких при COVID-19 является выраженная артериальная гипоксемия, которая превышает степень снижения податливости легочной ткани, то есть сказать простыми словами, в отличие от классического ОРДС легкие не такие «жесткие», но при этом степень артериальной гипоксемии достаточно высока. Кроме того, в отличие от классического ОРДС, у пациентов с COVID-19, как правило, отсутствуют другие причины интубации трахеи – нарушение сознания, нестабильная гемодинамика, интраабдоминальная гипертензия, снижение податливости грудной стенки, а также выраженные нарушения биомеханики дыхания, приводящие к повышенной работе дыхания.

Нередко поступают пациенты, которые находятся в ясном сознании и чувствуют себя относительно удовлетворительно, у них даже одышка в состоянии покоя не критичная, но при этом, если оценивать степень насыщения артериальной крови кислородом, то эти показатели находятся на критически низком уровне. 

Вследствие этого у значимой части пациентов с острой дыхательной недостаточностью (ОДН) вследствие COVID-19, в отличие от классического ОРДС, компенсация гипоксемии и ОДН может быть достигнута при помощи неинвазивных методов –  оксигенотерапии и неинвазивной ИВЛ. Пациентам с острой дыхательной недостаточностью, вследствие COVID-19, мы используем пошаговый подход в выборе методов респираторной терапии для улучшения результатов лечения.

Начинаем с ингаляции кислорода, по показаниям переходим к неинвазивной ИВЛ и опять же, при ухудшении ситуации, по показаниям, отраженным в клинических рекомендациях, начинаем инвазивную ИВЛ.

— В прессе мелькала информация, что только 20% больных с COVID-19 сходит с ИВЛ благополучно? Это действительно так? Какая статистика, пусть приблизительная, в реанимациях вашей больницы.

— На этот вопрос пока не хочется отвечать однозначно и уверенно, потому что еще достаточное количество пациентов с COVID-19 находятся на ИВЛ. 20% — это общемировая статистика.

Что касается нашей клиники, то я бы ответил так, что пока больше 20% больных мы отлучаем от ИВЛ, имея хорошие результаты и прогноз у этих пациентов, но это при своевременно начатой патогенетической терапии.

Окончательно статистика будет подводится в конце эпидемии. Здесь имеет важное значение своевременное обращение пациентов с симптомами заболевания за медицинской помощью. Не нужно заниматься самолечением, тем самым усугубляя процесс и оттягивая время для оказания квалифицированной медицинской помощи.

Особенно хорошо поддаются терапии пациенты до 60лет. Длительность пребывания на ИВЛ у всех разная. Пациентам с сопутствующей патологией и возрастом старше 60 лет часто требуется более длительная ИВЛ.

— Как вы считаете, искусственная вентиляция легких может быть опасна для больных?

— Это как отвечать на вопрос, опасно ли огнестрельное оружие в руках военного или опасна ли циркулярная пила в руках плотника. ИВЛ – это оружие в руках анестезиолога-реаниматолога, ремесленника интенсивной терапии. ИВЛ имеет свои показания и проводится пациентам, которые в ней нуждаются.

В нашей специальности это спасательный метод, благодаря которому обеспечивается выживание пациентов с дыхательной недостаточностью, которая сопровождает многие критические состояния. Умение обращаться с ИВЛ – одна из важных составляющих нашей специальности и наша специальность в этом направлении развивается дальше и достигает больших успехов, благодаря движению вперед инженерной мысли, создающей новые аппараты для ИВЛ.

ИВЛ опасна не более, чем любой другой инвазивный метод лечения, любая инвазивная процедура, но это ни в коем случае не дискредитирует ее как метод интенсивной терапии. Да и повторюсь, ИВЛ часто является не методом выбора, а необходимым условием спасения пациента.

 — Как Вы относитесь к мнению, что ИВЛ – это как лекарство, которое нужно применять правильно, а самое главное, вовремя отменить?

— Почти согласен, только ИВЛ это не лекарство, а метод. Есть показания для начала ИВЛ, есть показания для отлучения от ИВЛ, прекращения респираторной поддержки.

Читайте также: Почему риск смерти при коронавирусе выше у людей с болезнями сердца





0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии